Гарм Видар (Сергей Иванов)
Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

 

Кому несет Сатана пенящийся кубок жизни?
Существует ли в этом мире поста человек сильный,
который примет эти дары без головокруженья,
не опьянясь, не рискуя лишиться рассудка?

Жуль Мишле «Ведьма»

 

1.

— Ты думаешь, я параноик? — Стенли пристально посмотрел на жену, и та невольно попятилась. В последнее время их отношения становились все более натянутыми, но Стенли ничего не мог с собой поделать.

— Ты напрасно обижаешься, я всегда хотела тебе добра…

— Да, — вынужден был согласиться Стенли, — но как ты можешь даже пытаться лечить пациента, совершенно не представляя себе его историю болезни?

— Да, я все чаще последнее время думаю, что совершенно тебя не знала… раньше… Но… может тебе просто надо… немного отдохнуть, — Кетрин уже оправилась от замешательства и холодно глядела на мужа, словно силясь взглядом проникнуть ему под черепную коробку.

«В конце концов, она никогда меня не понимала!» — Стенли раздраженно пожал плечами и стал одеваться.

— Ты снова уходишь? — Кетрин не спрашивала, она констатировала, спокойно и даже как-то отчужденно.

Стенли не ответил. От того, что в глубине души он чувствовал, что не прав, раздражение только увеличивалось.

Он достал револьвер. На мгновение промелькнула крамольная мысль: а не застрелить ли ее?!

Стенли раздраженно хмыкнул. Если бы его проблемы можно было разрешить столь банальным способом. К тому же Кетрин вообще была не причем, как раз наоборот…

— Снова вернешься за полночь? — глаза Кетрин неотрывно следили за каждым движением мужа, широко распахнутыми зрачками напоминая отверстия в стволах двух револьверов, неумолимо фиксирующих перемещение жертвы.

«А может все-таки… Или себя?» — Стенли пожал плечами, потом спрятал револьвер в карман и шагнул к дверям.

— Ну и вали отсюда, ублюдок несчастный! — истерично выкрикнула в спину мужу Кетрин, но Стенли даже не оглянулся.

На улице Стенли глотнул полной грудью утренний прохладный и одновременно чуть горьковатый от выхлопных газов воздух и на мгновение замер.

«Она таки права! Я ублюдок. Несчастный…»

Через пол часа он привычно занял место у стойки первого попавшегося бара и некоторое время сидел, стараясь не прислушиваться к тому, что творилось в его душе. Мутная волна отвращения к себе, к этому новому, но уже остопротивевшему образу жизни…

Но он понимал, что, в конце концов, от себя никуда не уйдешь.

Неужели он действительно всего лишь параноик?

 

Джина проснулась поздно. Солнце уже давно, отчаявшись достучаться в ее окно, перевалило за полдень и скрылось за домом напротив. Словно ему было куда спешить, словно завтра оно не объявиться вновь с другой стороны и не будет вновь тупо и механистично отправлять ритуал извечного движения от восхода к закату, от рождения к смерти, а потом опять, а потом снова, а потом еще раз… И так всегда.

Джина чувствовала, что она раздражена, но не понимала причину собственного раздражения.

Может, ее бесило то, что Виктор, ее нынешний любовник, выглядит столь респектабельно и, по сути своей, настолько патологически положительный, что это… вызывает оскомину?

Джина лениво выбралась из постели и не спеша, подошла к зеркалу. Оглядела себя с ног до головы. Отличное еще не увядшее тело, которое должно вызывать восхищение мужчин и зависть женщин…

Но даже этот факт, как и привычный утренний осмотр и изучение собственного отражения, не вызвал сегодня у Джины обычного воодушевления, Слишком уж он смахивал на… ритуал и, несмотря на ассоциации с солнцем, невольно навевал мысли о… смерти.

«Я просто обыкновенная… дура. Или все же я необыкновенная… дура?» — Джина прошла в ванную и долго, но равнодушно плескалась под душем. Потом стала неторопливо одеваться. Спешить ей было некуда, но она все же довершила свой туалет.

Когда она была уже в дверях, что-то заставило ее оглянуться. На какое-то мгновение ей показалось, что она точно знает, что никогда сюда больше не вернется.

Джина усмехнулась. Она не верила в мистику. К своим тридцать пяти годам она уже не верила ни во что.

Легко поборов минутную слабость Джина выпорхнула на улицу.

 

Франц долго не хотел открывать глаза. Дико болела голова. Казалось, швы на черепе разошлись и сквозь образовавшиеся щели наружу стараются протиснуться все его многострадальные мозги. Включая спинной!

«Это же надо было вчера так надраться. Личный рекорд за последний месяц! Ведь знаю, что этот наркоз местный и лишь на короткое время усмиряет внутричерепное интеллектуальное давление, да еще на какой-то период подменяет его чисто физиологическим — как в данную минуту, например, — но потом-то все неотвратимо возвращается на круги своя, — Франц тяжко вздохнул, — я словно помимо воли участвую в каком-то идиотском мистическом ритуале. Повторяя заученные движения и неотвратимо двигаясь по какому-то заколдованному кругу. Словно солнце. От восхода до заката. И опять все сначала. Одновременно продвигаясь по еще более бессмысленной циклической траектории — от рождения к смерти. А потом опять?

Франц, превозмогая боль, которая неожиданно разлилась по всему телу, выполз из постели и поплелся в ванную комнату. Там он долго стоял, засунув голову под кран с холодной водой. Вода стекал тонким ручьем по спине до самых ягодиц, отзываясь во всем теле дрожью и сладкой истомой.

Потом он застыл перед зеркалом, отчужденно разглядывая чужую, чуть обрюзгшую физиономию сорокалетнего мужчины и силился отыскать в ней хоть какие-нибудь знакомые черточки, возможно чудом, сохранившиеся в самых потаенных уголках, которые могли бы засвидетельствовать, что этот образ имеет нечто общее с тем милым мальчиком Франци, любимцем матери и надеждой отца… И не нашел.

А потом он почувствовал, что если тот час не опохмелится, то умрет.

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.

Pages: 1 2 3 4 5 6