Гарм Видар (Сергей Иванов)

Плешивый заглянул во внутрь — там было пусто, лишь в противоположном

от входа конце виднелась грубо сколоченная широкая лавка.

— Ну, как апартаменты? — с плохо скрываемой гордостью спросил

Двустворчатый. — Здесь раньше Чумной жил, но неделе три назад, когда

случайно на болоте подцепил “Дикий Волос”, он подался на юг… Там у них, говорят, колония есть. Ну, это ж надо?! Ты представляешь, все как один Диким Волосом заражены, потеют гепарином, да зудят себе ультразвуком… Спятить можно!

— Ты, лучше скажи, бочку изнутри “Стервяком” брызгали? — хмуро спросил Плешивый.

— А-то?! — радостно булькнул Двустворчатый.

— Ну и ладно, — вздохнул Плешивый и полез в бочку.

— Ты, пока, в бочке посиди, а я сгоняю попасусь: желудок вон к хорде прирос, — Двустворчатый на миг прикрыл свой жуткий глаз шторкой — вроде как подмигнул.

Плешивый кивнул по инерции, кинул на лавку вещмешок и, как бы вскользь, спросил:

— А ты Двустворчатый, когда-нибудь, видел… женщин?

Двустворчатый мигом вскинул шторку и пристально посмотрел на Плешивого, чувствовалось, что о своей многострадальной хорде он на время забыл.

— А-то! — Голос Двустворчатого звучал натянуто, словно удерживать над глазом приподнятую шторку ему стоило большого труда.

Плешивый хорошо уловил новые тревожные интонации в голосе Двустворчатого, но не удержался и опять спросил:

— А правда, что у вашего вожака есть женщина? Почему же тогда я ее не разу не видел?

— Много будешь видеть — глаз станет таким, как у меня, — почти прежним тоном объявил Двустворчатый, но напряженность в его голосе осталась. Плешивому даже показалось, что Двустворчатый украдкой оглянулся. И опять было совершенно непонятно — шутит Двустворчатый или говорит серьезно.

Внезапно Двустворчатый засуетился, мигом вспомнив о своем желудке:

— Ты к вожаку-то прислушивайся, а я…

— Иди-иди, — кивнул Плешивый, а сам при этом подумал: “Я бы тоже рванул… Ну, да поглядим, как события будут развиваться. Рвануть мы всегда успеем.”

Плешивый проводил задумчивым взглядом нелепую фигуру Двустворчатого, достал из вещмешка одеяло, расстелил его на лавке и лег. Ночные скитания все таки давали о себе знать.

Уже засыпая, Плешивый обратил внимание на свои ладони: и вновь ему показалось, что они светятся… И вновь он отложил более детальное обследование на потом…

 

…серебро.

Тусклый матовый блеск!

Голова тяжела и сердце щемит.

И странный запах — манящий и пугающий вперемешку.

И дикая боль, пронзающая насквозь жалкое трепещущее тело, и судорожно сжавшийся в комок мозг…

Серебро становится ртутью, наливая тяжестью испуганные мышцы, расплющивая под непомерной тяжестью разум, заставляя тело функционировать автономно.

И в сотне ртутных зеркал бьется пойманное в ловушку отражение, неузнаваемо трансформировавшегося существа.

Жалкого и страшного одновременно…

 

Плешивый проснулся. Долго лежал, не шевелясь, стараясь отделить сон от яви. Пот, крупным бисером покрывший все тело, подсыхал с хорошо различимым шелестом.

Плешивый встал, выглянул в дыру.

Ночь грузным телом навалилась на поселок.

Плешивый выбрался из бочки и побрел к норе вожака…

Еще не успев приблизиться ко входу, Плешивый услышал, что вожак в норе не один.

Плешивый явственно разобрал два голоса: один — хриплый и тусклый — вожака, а второй… Второй голос — едва доносящийся из промозглой грязной норы — был настолько завораживающе алогичен и пронзительно узнаваем, что у Плешивого перехватило дыхание. Он сделал неловкий шаг и ударился плечом о стену норы…

Голоса стихли.

Плешивый вдруг снова покрылся холодным потом, словно вновь утонул в липких объятиях кошмарного сна. Деревня, затаившаяся в ночной тьме, стала казаться единым живым организмом, выжидающим удобный момент для атаки. За стенами каждого нелепого строения явственно ощущалось напряженное ожидание.

“Ерунда! Пусть днем, но я здесь был десятки раз,” — Плешивый

решительно сделал еще шаг и оказался перед входом в нору вожака.

Нора изнутри неплохо была освещена тремя все еще не померкшими бельмами

вожака.

— Ты был не один? — почти уверенно произнес Плешивый.

— Тебе показалось, — глухо отозвался вожак, и Плешивый по его голосу понял, что вожак лжет.

Но теперь в норе действительно никого не было. Но в норе не было и второго выхода! В этом Плешивый был абсолютно уверен.

Плешивый, держа в руках бесполезный тестер, решительно развернулся:

— Послушай, это правда, что у тебя есть женщина?

Вожак заметно вздрогнул и каким-то странным голосом спросил:

— А почему тебя это интересует?

— Почему же тогда я ни одной не встречал у вас в деревне? — словно не слыша встревоженного вопроса вожака тупо спросил Плешивый. — Что это вообще такое — женщина? А что такое ведма? Это одно и то же?!

— Сколько тебе лет? — внезапно с тоской спросил вожак.

— Двадцать! — солгал Плешивый.

— Двадцать… А мне сорок! — вожак чуть притушил свои пылающие бельма.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12