Гарм Видар (Сергей Иванов)

Джин, слабо вскрикнув, зажала одной рукой кровоточащую щеку, затем стремительно подхватилась и хладнокровно обрушила стул, который еще хранил тепло ее холеного зада на голову бедняги Роуз. Эта шлюха внезапно обрела для нее мифологические черты персонифицированного зла. И слишком уж жгучим было желание размозжить ненавистную рожу.

Тем временем Питер, забрызганный с ног до головы кровью, методично срывал с себя одежду. Он чувствовал себя Гераклом, на котором надета рубашка, пропитанная ядовитой кровью старого кентавра.

Франц, до этого пьяненький и меланхоличный, ощутив на своем лице капли теплой еще крови несчастного бродяжки, полностью потерял контроль над собой. Он дико взревел и метнулся под ноги опешившему Стенли, а тот от неожиданности выронил пистолет и рухнул навзничь. Потом они с Францем стали кататься по полу, рыча, кусаясь и брызгая друг на друга слюной.

Джин равнодушно глянула на безвольно обмякшее тело Роуз, распростертое у ее ног, заляпанных то ли кровью бродяги, то ли своей собственной, сочащейся из рассеченной щеки. Потом ее взгляд скользнул по беснующимся мужчинам и остановился на Питере, успевшем к этому моменту сорвать с себя уже почти всю одежду и лихорадочно обтиравшем лицо и руки своим разноцветным тряпьем. Внезапно Джин ощутила желание, настолько острое, какого никогда прежде не испытывала ни при каких обстоятельствах. Сорвав остатки одежд с совершенно ошалевшего Питера, она повалила его навзничь…

 

Вы можете уточнить у бармена, так ли это все происходило на самом деле, если только этот идиот хоть что-нибудь запомнил из всей этой стремительной лавины событий. Лично я его в расчет не брал и отвел ему лишь роль невольного свидетеля.

И так, Смерть начала собирать свой урожай. Бродяга был мертв, но я бы оказался некудышним режиссером, если бы ограничился только им одним. Если бы не нашептал Смерти следующий шаг…

 

Джин гортанно закричала, и Петер было подумал, что виной тому он и его непревзойденные мужские достоинства, но внезапно у нее горлом пошла кровь, алая и густая, глаза остекленели, тело выгнулось дугой, а затем безвольно и грузно опало на Питера. Из спины у нее торчал крохотный кончик пилочки для ногтей.

 

Два! Я же обещал вам. Или обещала?! И это еще не конец!!! Но самое главное, обязательно сличите события! Ведь действительно все происходило так, как я описываю?!

 

Франц понял, что слабеет и еще немного… Этот молодой еще, тренированный зверь был явно сильнее. К тому же вряд ли он пил последние несколько лет изо дня в день запоем… Изо дня в день… Пальцы рук Стенли железным кольцом сомкнулись у Франца на горле… Но когда сознание начало стремительно угасать из самых потаенных глубин души Франца тоже вынырнул зверь и…

Питер забился, распятый под тяжестью медленно остывающего трупа Джин. Он увидел склоненное над ним дико оскаленное лицо Роуз и ему, наконец, стало страшно. Собрав все силы он оттолкнул тело Джин и пополз на спине, упираясь в осклизлый забрызганный кровью пол локтями и…

Бармен за стойкой завершил начатое Бог знает сколько времени назад движение. Рюмка, которую он протирал, наконец выскочила у него из рук, а он в беззвучном крике широко распахнул рот, словно силился поймать им ускользающую посудину.

…и в тот же миг маленькие острые зубки задрипанной шлюшки впились Питеру в еще не остывшие от любви с Джин гениталии…

…и Франц почти не напрягаясь отшвырнул Стенли прочь, одновременно нашарив правой рукой на полу холодный и скользкий ствол пистолета…

Выстрел и какой-то нечеловеческий истошный визг прозвучали одновременно.

Франц даже не осознал сначала, что его противник умер молча, а…

 

Три!!! Как однако странно порою ложиться карта в этой паскудной, но такой загадочной жизни! Бывший наемный убийца, профессиональный киллер, а ушел из жизни, одним из первых. Судьба! Или… Но вы сличайте, сличайте!!! Я конечно не судьба, но я не мог ошибиться…

 

…кричал молоденький абсолютно голый очкарик. (Интересно могут ли очки оспорить право на абсолют? И чего же это он их не снял, дурачок?) Одной рукой он зажимал кровоточащую промежность, а второй, в которой был зажат обломок стула, безжалостно молотил по лицу молоденькую шлюху, у которой и без того все лицо уже было перепачкано кровью, то ли своей, то ли чужой. Она периодически выплевывала кровавые сгустки и… хохотала. Осатаневший очкарик ухватил ее за волосы и с силой стукнул головой об угол стола…

 

Четыре!!!

 

…глаза женщины подкатились под лоб, но она продолжала упорно глядеть на этот мир слепыми бельмами и улыбаться.

Франц, как бы нехотя, преодолевая внутренне сопротивление, вскинул руку с пистолетом спокойно прицелился и не спеша выстрелил очкарику в затылок…

 

Пять!!!

 

…а потом все так же без суеты и, словно бы действуя не по своей воле, нехотя сунул горьковатый от пороховой гари ствол себе в рот и…

 

Сличайте!!!

 

…нажал на спусковой крючок…

 

ШЕСТЬ!!!

 

Бармен захлопнул рот, так и не издав ни звука, а потом вдруг резко и стремительно перегнулся пополам, и его стало долго и мучительно рвать…

 

Для полноты картины можно было ухлопать еще и его, но я не стал (не стала?!) этого делать. Он мне был не интересен. Ну и должен же был хоть кто-то остаться, чтобы подтвердить мою нечеловеческую ловкость в осуществлении моего же воистину дьявольского замысла.

Итак, сейчас, когда вы читаете эти записки, то можете уже однозначно оценить, какой великий драматург покинул этот далеко не лучший из миров!

 

Pages: 1 2 3 4 5 6