Гарм Видар (Сергей Иванов)

— Я все заберу, ты не против? — пробурчал «крыс». — Все равно у тебя зажигалки нет! — и в его лапах сверкнула зажигалка, которая показалась мне очень знакомой.

Я попытался сконцентрироваться, но опоздал, крыса, выросшая за время нашего общения до размеров императорского пингвина, вперевалку на задних лапах добралась до двери и скрылась в вагоне ресторане. Дверь захлопнулась, почему-то обдав меня перегаром.

И словно эхо до меня донесся горячечный шепот Тени Серого проводника:

ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА

Джордж Оруэлл 1984

***

Дальше у меня случился провал в памяти… Я вроде куда-то шел, с кем-то разговаривал, что-то происходило, но как будто не со мной, я словно смотрел старый фильм с некачественным изображением и звуком…

В вагоне ресторане дым стоял коромыслом — и не только табачный! Группа молодых людей, спрятавших мордасы в желтых наволочках, подожгла один из столиков, на котором скакал упитанный молодец, пытающийся проскользнуть меж языками пламени не опалив заветные места собственного достоинства.

В дальнем углу вдохновенно вещая приплясывал давешний вождь. Он периодически взмахивал коротенькими ручонками словно, судя по судорожным потугам, толи пытаясь взлететь, толи снести какое-нибудь гигантское яйцо. Его никто не слушал кроме акына, значительно раздобревшего за «отчетный период», отчего его лицо приняло выражение умиротворенного идиота. А по проходу между столиками дефилировал гей-парад. Пацаны в наволочках вяло кидали в него пустой тарой из-под пива… А в это время за спиной вождя какие-то личности, закутанные в желтые простыни таскали из кухни мешки, с явной целью перепрятать.

 

 

Со стороны последних вагонов доносился грохот и вонь подгоревшего мяса. Посреди вагона возвышался крест на котором висела почти голая девица, потряхивающая обнаженной грудью и подмигивающая всем подряд…

Рядом с ней за ближайшим столиком сидела… Смерть… Ну может не смерть, а дама с изможденным лицом и желтой наволочкой на голове. Дама постоянно что-то писала на маленьких листочках — может выписывала рецепты или пропуски в иной — лучший мир. Изредка дама вставала тяжело опираясь на рукоятку косы и пристально вглядывалась в присутствующих. Те, кому довелось встретиться с ней взглядом зябко ежились и спешили затеряться в толпе.

То тут, то там встречались странные пары — вычурно полураздетые женщины обильно унавоженные бриллиантами с низенькими кавалерами у которых из-под фалд фрака змеился… облезлый хвост крепко обвивающий дамскую талию, по крайней мере у тех у которых она была.

Вождь порылся в кучи мусора, очевидно занесенного сюда из первых вагонов, достал оттуда ржавую каску и водрузил на голову став сразу похожим на слегка подгнивший гриб боровик. В руке его что-то блеснуло — с ужасом я осознал, что это граната…

— Ложись, — заорал вождь и сам почему-то и лег. Его примеру последовал лишь раздобревший акын. У обоих явственно стали видны толстые облезлые крысиные хвосты…

И тут за окном послышался нарастающий грохот.

— Белый локомотив! Белый локомотив! Белый локомотив!!!

Все прильнули к окнам, большинство из которых были выбиты, лишь на одном случайно уцелело стекло. Параллельным курсом мчался роскошный белый поезд, на крыше которого… возвышался толстый мордатый мужик оседлавший полуголую блондинку, стоящую на четвереньках.

В следующее мгновение блондинка изогнулась и прыгнула!!!

Дамы в вагоне-ресторане завизжали и все шарахнулись от окон, на мгновение я потерял удивительного всадника из виду, а когда он снова возник в поле зрения, то блондинка пропала, а сам всадник растопырившись въехал в единственное уцелевшее окно и… прижимая распластанный пятак медленно стек по стеклу, словно оплавившийся воск…

 

***

Дальнейшее я помню лишь фрагментарно…

Все происходящее я стал воспринимать, словно сквозь толщу воды… звуки приглушены, образы размыты…

…в тамбуре кого-то били: бьющие утробно ухали, избиваемый только слабо взвизгивал…

…в купе кого-то насиловали…

…вагон-ресторан подожгли с двух сторон…

…за окном периодически с грохотом проносился Белый локомотив…

…по вагонам маршировали крепкие ребята с желтыми наволочками на головах и чадящими факелами в руках…

…в некоторых вагонах не только выбили все стекла, но и сорвали крышу…

…когда мимо проносился «так называемый первый скорый» часть пассажиров нашего поезда пыталась туда запрыгнуть прямо на ходу, а остальные выставляли в выбитые окна голые задницы, над большинством из которых яростно подрагивали облезлые крысиные хвосты…

И над всем этим витал вкрадчивый шепот Тени Серого проводника: ВОЙНА — ЭТО МИР… СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО… НЕЗНАНИЕ — СИЛА…

Когда я увидел, как на костре пытаются поджарить курлыкающего потомственного имбецила, то наконец полностью погрузился в небытие…

ВОЙНА — ЭТО МИР… СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО… НЕЗНАНИЕ — СИЛА…

 

***

— Ты кто?

— Я — Лемюэль Гу…

— Еврей что ли?

— Нет! К сожалению…

 

***

— Остановите поезд! Я не могу спать по ночам!!! Я постоянно слышу, как эти безумцы напильниками на ходу подтачивают колеса, пытаясь сделать их квадратными!!! Они зачем-то снесли крыши у всех вагонов… Они топят паровоз книгами! Остановите поезд!!! Я сойду…

 

***

— Доктор, а правда то, что лепечет этот странный иностранец из восьмого вагона?

— О чем это вы?

— Да о том, что наши ребята пытаются сделать колеса у всех вагонов квадратными?

— Чушь! При чем здесь какие-то колеса… Они просто хотят изменить ширину колеи — еще немного, и она будет на 85 мм уже!

— Ну, это совсем другое дело!

— Хотя…

— А правда, что сформирована комиссия, которая проверяет всех на наличие во рту двух языков и вырывает оба…

—  Чущь! Только один…

 

***

Если ты в меньшинстве — и даже в единственном числе, — это не значит, что ты безумен.
Джордж Оруэлл 1984

The rest is silence.

2017

Pages: 1 2 3 4 5 6