Гарм Видар (Сергей Иванов)

Результатом пылкого выступления пламенного племенного был рейд по купе. Был успешно выявлен один ренегат, предательски сохранившим в целости окно-пережиток в своем купе. Ренегат голым был закопан по шею в мусоре, и каждый обитатель вагона должен был вылить на его голову хотя бы стакан дерьма. Стакан допускался, ведро — встречалось одобрительным гулом. Окно было благополучно выбито.

В вагоне стало еще холоднее. Под шумок, воспользовавшись расслабленностью аборигенов, высыпавших из нор поглазеть на «праздник», по крайней мере тех из них, кого по внешнему виду можно было причислить к мужской части населения, возбужденные бугаи согнали в кучу и погнали в направлении хвоста поезда. Странно, но у той части, что посчитали женской, энтузиазма это не вызвало.  Кое-кто конечно блаженно ухмылялся, наверное, представляя с какими трофеями вернутся их благоверные, но большинство насупившись молчало, а кое-кто даже завыл и забился в истерике. Но главбугай так рявкнул, что и оставшийся контингент поспешно попрятался по норам.

И тут раздался какой-то новый звук. Шелест не шелест, топот не топот. У меня почему-то все внутри похолодело, хотя я видел уже достаточно и особо ничем не мог быть удивлен или обескуражен.

Я так думал! Но действительность вновь превзошла все мои ожидания.

В вагон со стороны головы поезда внезапно хлынул поток крыс. Да что там поток — лавина!  Они перли вперед!!! Жрали и гадили! Бедный залитый дерьмом провинившийся был обглодан почти мгновенно — теперь из кучи мусора торчал лишь сияющий желтизной голый череп. Ну он хотя бы стал органично вписываться в общую цветовую гамму. Даже главбугай слегка побледнел и шустро юркнул на третью багажную полку.

Не кстати я вспомнил, что крысы являются разносчиками чумы — да они сами были самой настоящей чумой.

A plague o’ both your houses!
They have made worms’ meat of me: I have it,
And soundly too: your houses!

(Чума, чума на оба ваши дома!
Я из-за них пойду червям на пищу,
Пропал, погиб. Чума на оба ваши дома!)

Я понял, что мне так и не суждено попасть в первый вагон.

Перед явно превосходящими силами противника, я позорно бежал.

Путь к вагону ресторану в этот раз мне показался гораздо короче, ужом я скользнул мимо, все так же восседавшего на вершине вала, очкастого блондина и кубарем скатился в тамбур, где, казалось в прошлой жизни, я беседовал с Тенью Серого Проводника.

Еще в межвагонном переходе я оглянулся: и о ужас — мусорный Монблан пылал, но на его вершине продолжал невозмутимо восседать очкастый блондин с укоризненным взглядом, только теперь у него из ушей валил дым.

Долг! Ты возвышенное, великое слово. Это именно то великое, что возвышает человека над самим собой. (Кант И.)

 

***

— Кто там?

— Свои.

— Свои в смутное время по домам сидят, а не шастают туда-сюда…

— Я хотел понять…

— Хотеть не вредно! Понять… не нужно. Надо верить!

— Во что?!

— Не важно во что — главное, как! Верить надо так, чтобы «стало безумно страшно и невыносимо остро захотелось в туалет («Тайная вечеря» Турчинов В)»!

Дверца кладовки приоткрылась и в тамбур выглянула совершенно лысая голова, на которой единственным приметным органом были маленькие, но удивительно пронзительные и подозрительные глазки-буравчики:

— Вы один?

— Вы уже спрашивали…

— Когда?

— В прошлый раз.

— Раз на раз ни приходиться…

— У меня голова идет кругом!

— А у меня квадратом и при этом еще и бьется о каждый угол. А я еще должен за всеми следить!

— Зачем?

— За всем!

Тень серого проводника скосила на меня блудливый глаз, второй в это время пристально глядел в недра кладовки.

— Если ослабить контроль все пойдет прахом!

Я заглянул через его плечо в кладовку, там на огромном экране происходило что-то эпическое ­— метались люди, крысы, скакали тени завернутые в желтые простыни, кого-то били…

Тень Серого Проводника перехватил мой взгляд и загадочно ухмыльнулся, затем царственным жестом нажал какую-то кнопку — завыла серена. На мгновение на экране все кроме крыс замерло. Тень Серого проводника поднес к губам микрофон и произнес с придыханием: — UPOZORENJE! (внимание –боснийск.) Справа по борту так называемый первый скорый…

Как по команде все, кто попал в поле зрения экрана скинули штаны и выставили голые задницы в выбитые окна справа по ходу поезда.

— FIGYELEM! (внимание – венгер.)! Слева по борту так называемый первый скорый!  

Поезд ощутимо качнуло — сметая все на свое пути, топча даже зазевавшихся крыс и подвернувшихся под ноги запутавшихся в спущенных штанах соплеменников, вал голых задниц переместился налево.

В глазах у меня потемнело и теряя сознание я медленно сполз на пол, а сверху кто-то по доброте душевной покрыл меня тонким слоем… мусора. Еще мгновение я слышал вкрадчивый шепот Тени Серого проводника: ВОЙНА — ЭТО МИР… СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО… НЕЗНАНИЕ — СИЛА…

А дальше тишина…

 

***

— Закурить есть?

Я открыл глаза и… ничего не увидел! И лишь минуту спустя я понял, что лицо мое покрыто слоем мусора. Кое как расчистив в нем амбразуры я оглядел тамбур, но вновь убедился, что нахожусь в нем совершенно один – дверь в соседний шестой вагон была плотно забаррикадирована мусором, сквозь который сюда пробивался едкий дым.

— Ты не курящий или просто глухой?

Вновь тот же голос! Неужели я окончательно спятил?!

— Да ты башкой ни крути попусту! Вот он я — на куче мусора.

Я в растерянности глянул вниз, но увидел только огромную толстую крысу. И лишь приглядевшись я сообразил, что она была… в солнцезащитных очках. А еще я обратил внимание на то, что она… росла буквально на глазах. В голове у меня гудело и шум усиливался…

— А где бабуля… то есть… Тень Серого проводника?

— Я за нее! — в подтверждение своих слов крыса выловила из мусорной кучи какую-то ржавую коробку с огромной красной кнопкой. — Гляди что сейчас будет!

Я только тут сообразил, что нарастающий шум у меня в ушах, это не внутренние процессы, а дело наружное — за окнами возник настигший нас сверкающий экспресс. В момент, когда поезда двигались некоторое время параллельно в экспрессе распахнулись двери тамбуров, гигантская крыса демонстративно нажала на красную кнопку. И тут же из нашего поезда на ходу стали прыгать пассажиры, норовившие угодить в ускользающий чистый тамбур экспресса-мечты, часть прыгунов так и не успела натянуть штаны, после демонстрации достоинств 1-му скорому. Большинство так и не долетали до мест обетованных, некоторых прямо на ходу выталкивали обратно — они с глухим чавкающим звуком шмякались на насыпь, да так и оставались лежать поблескивая во тьме голыми задницами. Но отдельным счастливцам удавалась проскользнуть вглубь вагонов…

— Все концерт окончен, — проворчал «крыс» и вновь демонстративно нажал красную кнопку ­— двери тамбуров захлопнулись и экспресс умчал в ночь. — Так закурить дашь или как?

Я пошарил по карманам и почти с удивлением обнаружил помятую пачку сигарет.

Pages: 1 2 3 4 5 6