Гарм Видар (Сергей Иванов)

 — Это ветер, — хрипло сказал мужчина, не оборачиваясь: голос его звучал неуверенно и натужно, будто каждое слово застревало у него в горле.

 — Да, — сухо сказал Бергер, — а мне показалось, что это… волчий

вой.

 — Тебе показалось, — едва слышно буркнул маленький человечек, еще сильнее сгорбился и, мгновение помолчав, добавил:

 — А свечу, я все равно, не оставлю.

 — Как вам будет угодно, — фыркнул Бергер и решительно плюхнулся на диван.

Хозяин не оборачиваясь потоптался на пороге, словно ожидая, что Бергер его удержит.

 — Ну я пошел?

 — Как вам будет угодно…

 

 

Оставшись один, Бергер скинул промокшие ботинки и с наслаждением вытянулся во весь рост на диване. Пружины немилосердно впивались в ребра, но это было все же лучше, чем на обочине дороги в машине с испорченным двигателем, или ночью на улице под дождем.

И этот вой…

Бергер прислушался: на улице ровно и монотонно шелестел дождь.

“Странно, — подумал Бергер, — за все время ни разу не было слышно ни звука работающего двигателя — по улице не проехало ни единой машины… Это только на ночь замирает у них жизнь или днем тут то же самое? Вон и электричества нет… Средневековье какое-то!”

Но если на улице, после того как затих этот жуткий вой, кроме шума дождя не было слышно ни звука, то дом, без сомнения, жил своей тайной, но интенсивной жизнью. Где-то поскрипывали половицы, позвякивало стекло…

Где-то в глубине дома похоже кто-то плакал.

Бергер осторожно встал и подошел к окну. Решетки на окнах были такими, будто дом был подготовлен к длительной и упорной осаде. Серая пелена дождя непроницаемым занавесом отрезала случайное пристанище Бергера от всего остального мира.

И вновь, протяжный тоскливый вой взорвал серый убаюкивающий полумрак пропитанный монотонным сырым шелестом дождя.

 — Черт! — невольно вздрогнул Бергер. — Что за дьявольщина?!

В то же мгновение в коридоре явственно раздалось шлепанье босых ног.

Шаги стихли около двери, ведущей в комнату Бергера. Сам босой, в одних носках, Бергер осторожно ступая тоже прокрался к двери. Снаружи кто-то тяжело и хрипло дышал…

Бергер медленно взялся за дверную ручку и слегка на нее надавил. Ручка не поддалась — похоже, что снаружи ее кто-то удерживал. Бергер нажал сильнее — безрезультатно! Невидимый противник не уступал Бергеру в силе…

Стараясь не шуметь Бергер отступил вглубь комнаты, беспомощно оглядываясь в поисках, хоть какого-нибудь предмета, который можно было использовать как оружие, но на глаза попались только собственные ботинки.

И снова тягучий тоскливый вой распял тишину…

Бергер почувствовал, как по спине под подсохшей рубашкой медленно стекают капли холодного пота.

“Так и спятить не долго!” — Бергер в ярости крепко стиснул зубы, решительно прошлепал босыми ногами к двери и рывком ее распахнул…

За дверью никого не было.

“Так, — Бергер раздраженно захлопнул дверь вернулся к дивану и решительно лег. — Похоже я сделал ошибку не оставшись в ночевать в машине. Глядишь утром и починить бы удалось.”

Где-то в глубине дома продолжали тихо плакать.

Ровный, словно дыхание, шум дождя убаюкивал…

 

 

Проснулся Бергер от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.

На краю дивана, поджав под себя ноги, сидел мальчик лет пяти. В комнате было темно, но от лица мальчика казалось исходило легкое зеленоватое свечение.

 — Ты кто? — хриплым старческим голосом осведомилось призрачное видение.

“Это, скорей, я должен был у тебя спросить”, — подумал Бергер, но вслух неожиданно для себя брякнул:

 — Я — Бергер.

 — А, — сказал мальчишка и понимающе кивнул, кожа на его лице, похоже и правда светилась призрачным матовым светом, словно луна сквозь густой туман.

 — Ты человек? — вдруг подозрительно осведомился мальчишка, и Бергеру показалось, что в его голосе промелькнула надежда.

 — Это в каком же смысле, — снисходительно хмыкнул Бергер, — в философском?

 — Нет, — не принял иронии юный старец, — в прямом.

 — Да, — буркнул Бергер. Его уже начинала раздражать нелепость ситуации.

 — А не врешь? — скучным голосом спросил мальчуган, и Бергер обратил внимание, что глаза у него тоже светятся, но каким-то странным бархатно-черным светом, хоть это было и вовсе абсурдно.

 — До сегодняшнего дня я был в этом уверен, — мрачно сказал Бергер и сел на диване — лежа он чувствовал себя неуютно…

 — Но-но, — заворчал мальчишка отодвигаясь. — Только не делай резких движений, а то я убегу.

 — Далеко? — ехидно осведомился Бергер.

 — Туда, где ты меня не достанешь, — опять не замечая иронии буркнул маленький дикарь.

 — Зачем же ты в таком случае пришел, если теперь грозишь сбежать?

 — А зачем ты пришел в наш город? — вопросом на вопрос ответил мальчишка, и Бергеру показалось, что теперь в его голосе прозвучала таки ирония.

 — Я здесь родился, — наставительно произнес Бергер, — много лет назад…

 — Подумаешь много, — хмыкнул мальчишка, — всего-то сорок два года прошло.

Pages: 1 2 3 4 5 6