Гарм Видар (Сергей Иванов)

Под стать поэту, рьяному почитателю Бахуса, редактор журнала “Новая Информация” Горм К. Гормик, кроме букета пороков присущих Би-Би Орлу, обладающий еще и фантастической тягой к противоположному (слава богу!!!) полу, в данную минуту решающий непосильную задачу выбора: между очередной рюмкой и очередной же юбкой.

Айвен зло прищурился, на память пришли строки…

 

“…убив Язык, легионеры спровоцировали возникновение непреодолимой пропасти между Словом и Делом. Насильственно внедряя стандарт мышления и функционирование согласно стандарта, они совершенно неожиданно для себя добились обратного — реализовав власть над поступками они утратили власть над чаяниями. Сформировав Законы Стандартного Мышления, подкрепленного канонизированным Словом, действия легионеров невольно послужили катализатором в формировании тайной субкультуры — Языка Подсознания, официально игнорируемого, а неофициально — жестоко преследуемого.

Агрессивное игнорирование — так можно охарактеризовать политику Золотой манипулы по отношению к случайно порожденной мутации их собственного метода — метода Информационного Осеменения, опоэтизированного окостенелыми ортодоксами феномена…”

 

Айвен властно кивнул Фридриху, черной тенью скользившему по залу,

Фридрих тут же изменил траекторию и приблизился к Айвену.

— Ну? — одними губами произнес Айвен.

— Пока ничего, — покачал головой Фридрих.

— Кто эти семеро?

— Ты же знаешь — около каждого Главного Редактора вечно вьются всевозможные фавориты и прилипалы. — Фридрих достал сигарету, но закуривать не стал, а принялся яростно ее разминать. — Народец, конечно, разношерстный, но в основном это упрощенные копии своих патронов. Часть из них далеко не так проста, как кажется, и со временем, возможно, благополучно подсидит своего обожаемого сюзерена… Если конечно мы это позволим.

— Насколько стабильна эта… группа? — Айвен поморщился, рыться в этом грязном белье не было никакого желания.

— Численность этих… Допущенных более менее стабильна, — Фридрих ухмыльнулся и наконец закурил. — Попасть в число Допущенных достаточно трудно, а уйти — еще труднее. В настоящий момент группа Допущенных насчитывает что-то около восемнадцати человек, — Фридрих хмыкнул, — по полтора Допущенного на каждого Главного Редактора.

— Я при себе никого не держу! — раздраженно буркнул Айвен. — Если, конечно, не считать тебя!

— Я в курсе. Но обычно… Только Би-Би Орл не имеет на данный момент сателлитов — у него с годами вырисовалась ярко выраженная мания преследования.

— На что ты намекаешь? — зло прищурился Айвен. — Ты хочешь сказать, что у меня тоже…

— Я ни на что не намекаю, — поспешно сказал Фридрих. — Я прекрасно понимаю, что то бремя, которое ты на себе тащишь, не позволяет размениваться на всякие мелочи.

Айвен подозрительно покосился на Фридриха, но на его бледном лице лежала печать абсолютной невозмутимости.

— Ладно, — буркнул Айвен, — составь мне список лиц примкнувших к группе Допущенных за последние три-четыре месяца.

— Ты думаешь, что кто-то из них…

— Ну, не из нас же?! — раздраженно рявкнул Айвен.

— Кто знает, — осторожно хмыкнул Фридрих, но под взглядом посветлевших от еле сдерживаемой ярости желтых глаз Айвена, съежился и поспешно пробормотал:

— Нет, я конечно понимаю… Это просто не мыслимо, что бы кто-нибудь из Творцов мог опуститься до уровня Непосвященных… Но может кто-то из Главных Редакторов решил стать самым главным…

Айвен молча уставился на узкий лоб Фридриха, недостаток ширины которого, компенсировался огромными залысинами.

“Похоже, что ты дорогой, вплотную приблизился к логическому концу своей сногсшибательной карьеры. Стареешь, брат. И потихоньку начинаешь забываться…”

Фридрих откровенно занервничал, словно случайно подслушал мысли Айвена:

— Мне кажется…

 

…при всей внешней строгой упорядоченности, легион не представляет из себя монолитной структуры. Интеллектуальная деятельность, положенная в основу — семантические конструкции, диктующие обязательное стандартизированное мироощущение, несмотря на все старания легионеров, оказались, в слишком большой части, базирующимися на эмоциях, позволяющих амбивалентно трактовать основные догмы легиона, по крайней мере, Изнутри.

В результате, возникла саморазрушающаяся система ценностей, навязываемых во Вне и, одновременно, медленно подтачиваемых Изнутри. Абстрактные конструкции Языка — жестко зафиксированное подмножество — выкристаллизовавшееся Слово, в конечном итоге получилось чересчур лабильным, плохо контролируемым и преступно неограниченным.

В результате любое мероприятие легионеров, направленное на дальнейшую узурпацию контроля над мышлением, одновременно провоцирует, как возрастание внешнего ассоциативного демпинга, так и накопления внутренней энтропии…”

 

— А если тебе вдобавок еще и начало что-то мерещиться… — зло усмехнулся Айвен.

— Я подготовлю список! — поспешно сказал Фридрих, покорно склоняя голову.

Айвен почти удовлетворенно улыбнулся и, потеряв интерес к происходящему, направился в соседний зал, где были расположены отдельные кабинеты.

В кабинете, где Айвен обычно ужинал, на заботливо сервированном столе, горела свеча, отчего помещение казалось и вовсе крохотным. Айвен сел в роскошное уютное кресло и невидящем взглядом уставился на пламя.

 

“…при этом нельзя утверждать, что одиозные фигуры, составляющее ядро Золотой манипулы — однозначны. Взять к примеру магистра Ирвина Ч., несомненно выделяющегося в интеллектуальном плане, даже на фоне в большинстве своем, бывших лучших представителей интеллектуальной элиты, составляющей ядро Золотой манипулы. Но! Как это чаще всего бывает, система со временем подмяла под себя творцов и адептов, как спрут окутала щупальцами традиций, правил и идей, безжалостно искореняя все, что пытается вырваться из смертельных объятий…

Pages: 1 2 3 4 5 6 7