Гарм Видар (Сергей Иванов)
Want create site? Find Free WordPress Themes and plugins.

— Вот полюбуйся! — процедил Айвен усаживаясь за стол и швыряя Фридриху злополучную папку.

— Это что, твой очередной гениальный опус? — криво ухмыльнулся Фридрих.

— Ты чем скалиться, лучше открой!

Фридрих лениво распахнул папку и наугад вытащил один из листков.

 

“…одна из наиболее мрачных фигур, входящих в Золотую манипулу, это, конечно, Дитрих. И не только потому, что отличается болезненным пристрастием к черному цвету, а и потому, что является непосредственным экзекутором. И как любой исполнитель, в отличии от людей Благословляющих, особенно бросающийся в глаза своими деяниями. Человек, выходящий на сцену, когда обычная политика информационной блокады оказывается неэффективной.

Человек, который нейтрализует нежелательный источник возмущений. Черный Дитрих…”

 

— Интересно, — Фридрих пожевал бесцветными губами и вложил листок обратно в папку, машинально поправив черный блестящий галстук. — Досье собираешь?

— Дурак! — резко сказал Айвен, — это мне принесли в редакцию два дня назад. Да ты полистай, полистай…

 

“…отдельного внимания заслуживает процедура “Проклятия”, своими корнями уходящая то ли в заседание закрытого клуба, то ли в светские беседы о ремесле, во время дружеского ужина.

Пройдя через пик своего извращенного развития, когда во время дикой оргии образчик, вызвавший особое раздражение, предавался огню, процедура Проклятия превратилась в особо изощренный ритуал, когда к изысканно сервированному столу подают не только деликатесы, но и идеи, а иногда возможно… и самого автора…”

 

Фридрих осторожно закрыл папку. Глаза его превратились в узенькие щелки, и он едва уловимым движением провел бледно-розовым языком по бесцветным губам:

— Кто?

Айвен покачал головой:

— Я его не знаю. Он первый раз всплыл на моем горизонте.

— Это невозможно, — свистящим шепотом просипел Фридрих, — тогда он подставное лицо, и ты должен сам понимать, что за ним стоит кто-либо из наших. А это тоже невозможно! С другой стороны: не смотря на некоторую абсурдность отдельных высказываний… Но ты ведь его видел?! Как минимум дважды!!!

— Да. Но, — Айвен покачал головой, — если бы я его встретил снова, то в толпе — не узнал.

— Он собирается тебя навестить?

— Да. Через два дня.

— Хорошо, — криво ухмыльнулся Фридрих, — это я беру на себя. Но до этого необходимо собрать наших на какую-нибудь неофициальную вечеринку. Я постараюсь осторожно прозондировать почву.

— Только без этих твоих штучек, — брезгливо поморщился Айвен, — все-таки это не… какие-нибудь… посторонние.

— Не беспокойся, все будет тихо-скромно… по семейному. — Фридрих вновь провел кончиком бледного языка по едва заметной блеклой полоске губ.

— И все же интересно, какая падла умудрилась пустить шорох?!

— Фридрих! Сколько можно повторять, — опять брезгливо поморщился Айвен, — неужели всего богатства языка…

— Ладно-ладно, — хмыкнул Фридрих, — “мы авангард культуры”, “писатель живет во имя читателей”, “писатель — честь, ум и совесть нашей эпохи”…

— Ты напрасно иронизируешь, — раздраженно буркнул Айвен, — но хоть слова ты мог бы подбирать менее вульгарные.

 

“…клановость такой организации как Золотая манипула привела к тому, что легионеры культивируемую лексику возвели в ранг святыни, превратив официально используемый язык в мертвое наречие, почти не имеющее связи с живым языком.

Отступление от догматических норм неофициально стало считаться святотатством, а официально было объявлено несуществующим.

Но насилие над формой было еще не вершиной власти легионеров. Вследза формой пришел черед содержанию. Контроль и всеобщая стандартизация…

Власть над мыслью. Абсолютная власть Власть доведенная до абсурда…

Власть абсурда…”

 

— Ублюдок! — прошептал Айвен побелевшими губами, глядя вслед удаляющемуся разболтанной походкой Фридриху. И совершенно не понятно было к кому относиться столь емкая характеристика, то ли к автору “Золотой манипулы”, то ли к собрату… легионеру.

 

На следующий вечер в банкетном зале ресторана “Орфей” на дружеский фуршет собрались, накануне извещенные Айвеном, главы различных курируемых областей Аппарата Информационного Управления.

Двенадцать человек, по традиции носящих звание Главного Редактора, и семеро приглашенных из ближайших сподвижников, а так же некоторое количество дам, к Аппарату Информационного Управления отношение имевших весьма косвенное.

Айвен брезгливо морщась окинул холодным взглядом банкетный зал и фланирующую вдоль стола публику. Вот стоит мрачно уставившись в полупустой бокал писатель Глоссер — официальный апологет Языка. Любая опубликованная им фраза тот час тиражируется услужливыми подмастерьями — навязчиво вбивается в общественное сознание как Объективная Закономерность. Тем более, что рядом стоящий с ним желчно ухмыляющийся лысый мужчина — критик Зурих — зорко следит за неукоснительным соблюдением Объективной Закономерности, предавая анафеме всякого рискнувшего хотя бы лишь усомниться…

Рядом с Зурихом покачиваясь стоит уже слегка перебравший поэт Би-Би

Орл, стремительно подливающий в лирический костер своей души рюмку за рюмкой. Злые языки, до которых еще не добрался Фридрих, пытаются посеять крамолу — намекая, что свое поэтическое вдохновение Би-Би Орл черпает из бочки, нанизывая слова в своих бессмертных строчках на призрачный стержень алкогольного помутнения, иногда ставя при этом в тупик даже самого Зуриха, в обязанности которого входит разъяснять для не посвященных ту глубину Истины, что сокрыта в игре Великих Ассоциаций.

Did you find apk for android? You can find new Free Android Games and apps.

Pages: 1 2 3 4 5 6 7