Гарм Видар (Сергей Иванов)

впрочем…

Мимо проходит Каролайн.

— А эта до сих  пор  жива…  Странно,  —  Прайс  провожает  Каролайн задумчивым взглядом и поправляет на плече автомат.

— У нее тринадцатый номер, —  говорит  бесшумно  возникший  из  мрака Харди и вопросительно смотрит на Макса.

— СОРОК ДЕВЯТЫЙ, — спокойно отвечает Макс на немой вопрос.

— Прекрасно! — кивает Харди, и легко подпрыгнув,  взмывает  в  ночное небо, спокойно и уверенно работая огромными крыльями.

Автоматная очередь разбивает тишину на множество несуразных осколков.

— Напрасно, вы так, — укоризненно  говорит  Прайсу  Макс,  глядя  как медленно заваливаясь на левое крыло начинает падать Харди.

— Для него  так  будет  лучше,  —  спокойно  говорит  Прайс,  любовно поглаживая ствол автомата.

“Игра в ОДИНОЧЕСТВО. Бег по заколдованному кругу. Бег до  изнеможения До смерти. ОДИНОЧЕСТВО!” — Макс тяжело  разбегается  и,  неуклюже  взмахнув пару раз крыльями, совершенно вялыми и атрофировавшимися,  неожиданно  для самого себя начинает подниматься. Рядом иронически ухмыляясь летит Прайс.

— А теперь профессор, делайте как я! — яростно  выкрикивает  Прайс  и, сложив крылья камнем, падает  на  булыжную  мостовую.  Под  ним  появляется огромное ЧЕРНОЕ пятно. Пятно начинает  медленно  расползаться,  захватывая все больше и больше пространства вокруг.  И  когда  пятно  становится  уже совершенно  беззастенчиво  бесстыжим  и  всеобъемлющим,  Макс складывает крылья…

И подступает мрак. ЧЕРНОЕ.

 

— ЧЕРНОЕ! — объявляет Харди.

Дитрих вздрагивает  (“Какая  нелепая  ИГРА!”),  а  Виктор  с  досадой констатирует:— Вам везет, Прайс.

— Как обычно, — откликается Прайс, и в голосе его сквозит скука.

 

А шарик все катится…

Pages: 1 2 3 4 5