Гарм Видар (Сергей Иванов)

— Видите ли… я… еврей.

— Я это вижу! — Михаил медленно повернул голову и посмотрел на своих подчиненных.

Я мог бы поклясться, что у всего бравого воинства бутафорские крылья обвисли, как хвосты у перепуганных дворняг.

— А ну, — прохрипел Михаил, — живо!

Два охранника мигом кинулись к Бухгалтеру и, подхватив под руки, поволокли его вдоль стены.

— Вы не имеете права!!! — завизжал Бухгалтер. — Это фашизм!!!

Но он скоро затих, потому что его поспешно затолкали в другую колонну, расположенную поодаль — подобную нашей — таких же нагих людей.

— Вы бы еще мусульманина прихватили! — прошипел Михаил и поспешно продолжил путь к голове колонны.

Больше инцидентов не было. Я равнодушно огляделся. К стене на площади тянулись десятки, а может сотни колонн. И везде стояли нагие люди, такие разные и одинаковые одновременно.

В стене была масса дверей, в которые людей запихивали партиями по сто — сто пятьдесят человек, но в хвост колонн пристраивались новые отряды и очередь не убывала.

— Господи, неужели это то, о чем я думаю, — жарко зашептал мне в затылок Интеллигент.

— Вот именно, — злорадно буркнул я.

Если во время нашего пути царила ночь, никак неразродящаяся рассветом, то теперь воцарился бесконечный полдень.

Я потерял счет времени. Интеллигент, стоящий за моей спиной, дважды падал в обморок, но как ни странно никто не умер, ни от голода, ни от жажды. Хотя с другой стороны ничего странного в этом не было. Не может же умереть тот… кто уже умер однажды.

Где-то на седьмой день (проклятое солнце!) нас наконец загнали в недра стены.

Прогнав по сумрачным пустым коридорам, нас ввели в просторный светлый зал. В дальнем конце его стоял огромный канцелярский стол, заваленный бумагами, и за ним сидел совершенно седой старик с пристальным, но усталым взглядом выцветших голубеньких глазок.

Михаил поспешно подбежал к столу и вывалил на него еще одну кипу бумаг. Старик брезгливо стал перебирать ее, выуживая кончиками пальцев по одному листочку.

Мы, сгрудившиеся в кучу, словно чувствуя всю значительность момента, даже временно обрели некое единство.

Старик устало вздохнул, Михаил тут же почтительно склонился над ним и поспешно прошептал:

— Может всем списком?

Но тут отворилась потайная дверь в стене за спиной старика и в зал, чуть прихрамывая, вошел некий чернявый господин, весь затянутый в черную хрустящую кожу.

Михаил скорчил рожу, словно проглотил рюмку уксуса.

Чернявый, не обращая на него внимания, направился прямо к старику и в свою очередь выложил на стол листок бумаги.

Старик быстро пробежал ее глазами и ворчливо проскрипел:

— Опять!

— Ну вы же в курсе. Расширение производства требует соответствующего сырья и ресурсов, — спокойно улыбнувшись, сказал чернявый. Голос у него был низкий и хорошо поставленный, но меня всеравно почему-то пробрала дрожь.

— К тому же, вот этих троих я оставляю вам, — чернявый небрежно ткнул пальцем в список.

— Ну хорошо, — вздохнул старик.

— И еще, — со значением произнес чернявый и, склонившись над стариком, что-то ему прошептал.

Михаил, от зависти казалось, готов был укусить себя за кончик носа.

— Ах так! — вскинул брови старик. — Обязательно займитесь этим сами. Это архиважно!

Старик размашисто подмахнул бумажку чернявого и что-то черкнул на отдельном клочке для Михаила.

Михаил молча взял свою, словно это была граната со снятой чекой, и сделал знак своим приспешникам.

Тут же от нашей толпы отделили троих: Замзава, Банкира и Директора.

Они, не оглядываясь на нас, гордо прошествовали за Михаилом.

Я опять хмыкнул, если для меня и было в этом что-то неожиданное, так только то, что за ними не последовали Депутат и Крутой, но, поразмыслив чуть-чуть, я пришел к выводу, что у этих троих все же кишка будет потолще и лапа поволосатей.

Чернявый окинул нас равнодушным взглядом и всех сковал холод. Словно сомнамбулы, мы двинулись к той двери через которую он вошел.

И снова мы долго шли по пустым и темным коридорам, а потом наконец остановились у дверей огромного грузового лифта.

Депутат попытался было открыть рот, но чернявый лишь глянул на него и тот так и застыл с распахнутой пастью.

— Прошу! — издевательски ухмыльнулся чернявый, указывая на двери лифта.

Все безропотно стали протискиваться вовнутрь. Встречаться глазами с чернявым было неприятно, но страха я не испытывал.

Когда большинство было уже внутри, я тоже сделал шаг, собираясь последовать за ними. Но вдруг сзади услышал насмешливый голос:

— А вас я попрошу остаться.

Я вздрогнул и невольно оглянулся. Чернявый поманил меня пальцем.

— Так вы значит не испытываете ни страха, ни благоговения? — спросил он, скрестив руки на груди и разглядывая меня так, словно я был новым забавным экспонатом его обширной энтомологической коллекции.

Я молча пожал плечами.

— Ну что же, — усмехнулся он и от этой усмешки у меня по всему телу прошла невольная дрожь. — Значит я не ошибся. И для вас у меня приготовлен сюрприз.

Чем он меня удивить: кипящей смолой? Еще какими-нибудь средневековыми штучками?

Я немного напрягся и посмотрел ему прямо в глаза. И вдруг все понял.

— Нет! — прохрипел я.

— Да! — безжалостно отрезал он. — Смолы он, видишь ли, захотел… Легко отделаться хочешь?!

Pages: 1 2 3